Заказать обратный звонок
Ваш запрос отправлен,
администратор клиники перезвонит
Вам в ближайшее время
Если вы отправили запрос после 20:00,
администратор перезвонит
Вам на следующий день.
Записаться на прием
Ваш запрос отправлен,
администратор клиники перезвонит
Вам в ближайшее время
Если вы отправили запрос после 20:00,
администратор перезвонит
Вам на следующий день.
Запись на прием

Вы можете проконсультироваться по данной услуге по телефону (383) 303–03–03

19.02.14

Ювелиры со скальпелем

В июне 2013 года в «Клинике Пасман» открыто новое направление – детская челюстно-лицевая хирургия. Первую операцию этого направления в «Клинике Пасман» провела Елена Владимировна Носкова, челюстно-лицевой хирург, врач высшей категории.
Ювелиры со скальпелем

В июне 2013 года в «Клинике Пасман» открыто новое хирургическое направление – детская челюстно-лицевая хирургия. Первую операцию этого направления в «Клинике Пасман» провела Елена Владимировна Носкова, челюстно-лицевой хирург, врач высшей категории.

Елена Владимировна, по Вашему мнению, отличается ли проведение детских челюстно-лицевых операций в больших государственных клиниках и в частной «Клинике Пасман»?

Конечно, различия есть. В основном они касаются не уровня хирургической помощи, а сервиса. Представляете, экстренного больного привозит скорая помощь. В «Клинике Пасман» этот ребенок вместе с родителем попадает в отдельную палату, которая отличается от хорошего гостиничного номера только обилием медицинской аппаратуры и специальной кроватью. В палате есть кондиционирование, регулярно проводится бактерицидная обработка. Конечно, больница скорой помощи не может обеспечить каждому пациенту такие условия. Мы понимаем, что ребенок может получить травму в состоянии ОРВИ, других сопутствующих заболеваний. И не исключено, что дети, и без того ослабленные травмой, в общей палате могут войти в контакт с дополнительной инфекцией. Мы знаем, насколько высока загрузка в больницах скорой помощи. У хирургов существует даже представление о сезонности детских травм и потребности в экстренной помощи. И все дети лежат в общей палате – при такой загрузке больницы не в состоянии организовать иные условия.

Если речь идет о плановых операциях – здесь тоже имеет значение комфорт в палате, повышенное индивидуальное внимание персонала, возможность родительской поддержки, тепла и ухода.

Кроме того, у нас меньше список анализов на инфекции, поскольку палата у пациента отдельная, риски взаимного заражения детей отсутствуют.

Родителей волнует не только сам факт хирургического вмешательства, но и то, что ребенок боится и нервничает, что он получит общий наркоз, и неизвестно, как он это перенесет и какие могут быть последствия.

Конечно, мы понимаем все страхи и волнения. И работаем с этими страхами, вместе с анестезиологом. Ребенку объяснять все это, непонятное для него, не надо долго. Совсем малюток мы просто берем на руки, разговариваем, успокаиваем и несем в операционную. С детьми постарше мы договариваемся, - сейчас мы пойдем вместе, мама нас подождет, а потом вот здесь укусит комарик, а потом ты заснешь, а когда проснешься – мы вместе пойдем к маме. С еще более старшими – свои разговоры. Главное – не сеять сомнений, наоборот передать уверенность, что результат будет отличный. И это работает. Наверное, ребенок интуитивно чувствует, кто ему хочет и может помочь…

Родителям рассказываем, какой наркоз будем использовать. В Клинике Пасман используются исключительно современные, зарекомендованные во всем мире препараты – пропофол и севоран. Эти анестетики безвредны даже для малышей. После такого наркоза пациенты просыпаются в течение 4-5 минут в комфортном состоянии, даже после длительных операций.

Алексей Анатольевич Бутич, анестезиолог с огромным опытом проведения наркоза малышам, так говорит о методиках, реализуемых в «Клинике Пасман»:

– С использованием современных технологий в анестезии миновала еще одна опасность – передозировка препарата для наркоза. В нашей клинике используют наркозные установки Draeger, которые используют ведущие клиники во всем мире. Установки проходят многоуровневое тестирование, поэтому мы можем быть уверены в их надежности. Системы Draeger позволяют проводить целевой наркоз - определять точное количество и скорость введения препарата, необходимые для проведения операции. Здесь учитывается возраст ребёнка, состояние здоровья, его опыт предыдущих анестезий, индивидуальная непереносимость лекарственных препаратов и множество других факторов.

После операции мы даем пациенту возможность мобилизовать все ресурсы организма - это одно из положений методики быстрой реабилитации – «fast track», которую мы используем во время интенсивной терапии.

Что же такое «fast track» и почему он позволяет пациенту быстрее встать на ноги?

Во-первых, не всегда и не всякую боль надо подавлять. Родители всегда спрашивают, будет ли ребенку больно, когда закончится наркоз. Боль – это сигнал бедствия, который формирует организм, чтобы мобилизовать свои природные защитные силы. Если мы полностью заблокируем, заглушим эти сигналы бедствия, не пропустим их в головной мозг – мозг не услышит, и не даст команду на внутреннюю борьбу за восстановление организма. Получается, что в этой ситуации пациент устраняется из борьбы за свое скорейшее восстановление, оставляя задачу только врачу и лекарствам.

В третьих, чтобы рана быстрее зарастала, организму нужен белок. В нашей клинике прооперированные пациенты обязательно получают белковые коктейли, это входит в программу реабилитации.

С детьми организовать «fast track» еще проще, чем со взрослыми. Боль ушла – и у ребенка все хорошо, он физически активен, у него работает установка «я здоров». Ребенок, в отличие от взрослых, не впадает в меланхолию и другие негативы. У него нет предубеждений и необоснованных опасений – как бы чего не случилось.

Молодость хирурга часто ставят ему в упрек. Родители с легким сердцем доверяют Вам своих детей? Как вообще приходят в тяжелейшую и ответственную профессию челюстно-лицевого хирурга? И кто это в основном – мужчины или женщины?

Это скорее женская профессия. Наверное, потому, что нужна ювелирность в работе с лицом. Разрез в лишний сантиметр, к примеру, на детской попе останется незамеченным, а вот лишний сантиметр на лице может обойтись очень дорого… Я всегда делаю косметические швы, хотя это дольше и сложнее. И не всегда родители меня об этом просят. Но хочется, чтобы травма или дефект не оставили отпечатка на дальнейшей жизни ребенка, не наложили на него ограничений и комплексов. И не повлекли повторных операций.

А по поводу возраста хирургов – например, возьмем меня. Я сделала свою первую операцию 14 апреля 2000 года, еще будучи интерном. Моя кандидатская диссертация тоже из этой области, она была посвящена проблемам височно-нижнечелюстных суставов. За 13 лет в челюстно-лицевой хирургии у меня были возможности много-много оперировать. Думаю, операций вместе с хирургическими манипуляциями было около 14 000. Причем, были пациенты с самыми серьезными травмами. Я оперировала мальчика, который получил травмы винтом от моторной лодки. Мы собирали ему лицо 6 часов. Но количество проведенных хирургом операций не ведет к автоматизму, каждая ситуация уникальна. Подход конвейера исключен.

А вообще – работа с детьми – очень благодарная. В том смысле, что дети дают хороший отклик на усилия врача. А в этом и есть смысл всех наших душевных и физических затрат – увидеть прекрасный результат.

Получается – если УЗИ выявило врожденный дефект в челюстно-лицевой области – не надо отчаиваться, вы можете полностью его выправить? С какого возраста нужно начинать?

Да, конечно, при сегодняшнем уровне развития хирургии устранить можно практически любой дефект. К сожалению, не могу сказать, что все это просто. Родителям таких деток надо набраться терпения и настроиться на лечение в нескольких этапов. Врожденные дефекты губы оперируют примерно с 3 месяцев, нёба – с 9 месяцев. Мы смотрим ребенка и уже после этого назначаем дату операции. Важно развитие ребенка, вес, гемоглобин, другие параметры. Иногда приходится отложить операцию, чтобы привести организм пациента в оптимальное для операции состояние. Во время первой консультации уже можно определить объем работы, и соответственно – затраты на проведение операции.

Уровень оснащенности нашей Клиники высокий – оборудование, инструменты, шовный материал, иглы, другие расходные материалы – все соответствует мировым стандартам. Все закупается у западных производителей. Понятно, что при этом стоимость операций не может быть низкой. Но в «Клинике Пасман» нет политики «задирания цен». Мы отталкиваемся от себестоимости услуг при заданном высоком уровне их качества.

Оставьте заявку

Администратор поможет выбрать нужную услугу

Записаться на прием

Оставить заявку

Оставить отзыв

Оставить жалобу

Задать вопрос

Отклик на вакансию